Зеленое кредитование и регуляции НБУ, или Офис простых решений

Регуляции НБУ бывают. Простых решений не бывает

Задумал написать этот текст давно, еще в августе. После того, как изменилось законодательство в сфере альтернативной энергетики (так называемой «зеленой энергетики») и Национальный банк на это отреагировал, смягчив некоторые регуляции. 

Очень много «зеленых энергетиков» имеют банковские кредиты. Показать – на практическом примере, что даже точечные, казалось бы, решения – важные, но не критичные в масштабах страны, сектора или даже отдельных банков – требуют и экспертизы, и взгляда с разных сторон и точек зрения, и умения мыслить шире, чем «в межах компетенцій». 

Заодно немного пояснить простыми словами часть кажущихся сложными или действительно сложных регуляций НБУ.

/ну и немного внутренней кухни НБУ/

У Станислава Лема в одном из рассказов «Кибериады», разбирается идея, что одно и то же решение с течением времени и в зависимости от обстоятельств может выглядеть попеременно то наилучшим из возможных вариантов, то наихудшим. «Перемога» превращается в «зраду» и обратно в «перемогу» и этот цикл повторяется много раз подряд. Здесь как-то так же.

Итак.

1. Как это выглядит в общем и целом

Изменился закон об альтернативной энергетике, доходы таких предприятий и их акционеров немного (или не немного) упали (или упадут). Нацбанк в ответ смягчил часть регуляций, связанных с кредитованием «зеленых». Таким образом, как принято писать в пресс-релизах, сохранилась привлекательность альтернативной энергетики для банковского кредитования. То есть банки, если не продолжат наращивать кредитование «зеленки» по 200-300% в год, то хотя бы не остановят его полностью и не потребуют возвращать уже выданные кредиты. 

«Стратегически важная и экологически чистая отрасль» будет развиваться дальше, ура.

Перемога?

2. Как сказать. Что именно смягчил Нацбанк? 

Если очень кратко, для тех «зеленых» заемщиков, кто успеет реструктурировать кредиты до конца февраля 2021-го, и при этом правильно нарисует NPV (чистую приведенную стоимость потоков по этим кредитам), не распространяется часть требований Нацбанка по признанию кредитов дефолтными (неработающими). 

То есть проще говоря, не работающий кредит можно не считать таковым, не формировать резервы/кредитный риск, не привлекать дополнительный капитал акционеров. 

Или, совсем просто, убытки под такие кредиты, если банк вдруг станет неплатежеспособным, лягут не на акционеров, а на вкладчиков.

Какие именно требования НБУ можно игнорировать, рассчитывая кредитный риск «зеленых» «энергетиков»? 

Подпункты 2, 9, 18, 19 пункта 165, подпункты 2, 3 пункта 166 раздела XVIII Положения №351 НБУ про определение банками величины кредитного риска по активным банковским операциям. Если вам эта комбинация цифр и букв о чем-то говорит, то вы либо кредитчик/рисковик банка либо методолог/надзорщик/инспектор/финстабилизатор в НБУ, и этот пункт можете пропустить – вы и так все знаете.

Для остальных. 

Подпункт 2 п. 165 – это обязанность банка признавать дефолт заемщика при прощении части долга. В принципе, смягчение резонное – если правила игры на рынке поменялись, заемщик теперь не может платить весь долг, но может платить половину или две трети, почему бы это не разрешить? 

Прощение это так или иначе – это убыток банка, точней, его акционера, вкладчики прямо не страдают. Иначе банк будет до последнего тянуть с прощением долга, выбирая между «иметь 100 грн неработающих кредитов, но которые можно признавать работающими и не уменьшать капитал» и «иметь 50 грн работающего кредита, который мы формально должны признать неработающим, и уменьшить капитал». Тут НБУ плюс.

Тот же пп 2 п. 165 – это про дефолт в случае капитализации процентов по кредитам. Вот тут смягчение выглядит уже не таким обоснованным – если неуплата (скромно названная «капитализацией») процентов не дефолт, что тогда вообще дефолт? И как заемщик, который не может платить даже процентов, сможет выплачивать весь долг, пусть даже частично прощенный? Это уже не плюс, а минус Нацбанку.

Пп.9 п. 165, если своими словами, звучит так «Пролонгация долга финансово слабого заемщика без реструктуризации = дефолт» /что, замечу, очень правильно – если заемщику, которому нечем платить, пролонгируют кредит, значит, этот кредит в реальности не работает, банк просто тянет время, надеясь на светлое будущее. Или банк намеренно лгал, выдавая кредит на срок, в который заемщик точно не собирался его гасить/. Точней, теперь дефолт для всех, кроме «зеленых энергетиков». 

Непонятно, зачем смягчать этот пункт, если он вообще неприменим в данной ситуации – смягчения касаются только тех кредитов, для которых пройдет реструктуризация. Где можно и пролонгировать, и менять ставку и прочие условия.

Пп.18-19 – это про т.н. инвесткредиты, в этой части вообще нужна еще большая работа, и, рискну предположить, что среди «инвесткредитов» альтернативной энергетики нет – условия оценки риска таких кредитов прописаны довольно жестко, и выгоднее взять (а банку – выдать) не «инвестиционный» кредит, а «классический».

Где же зрада? Это отмена – для «зеленки» – подпунктов 2 и 3 пункта 166. 

Отменяя эти подпункты, Нацбанк разрешает банку при оценке финсостояния заемщика на момент реструктуризации не принимать во внимание «финансовые трудности» клиента. Или если совсем просто, не обращать внимания на финансовые показатели и метрики, которые характеризуют платежеспособность клиента. 

Что это значит? У каждого банка есть (верней, обязан быть, согласно принципам, той же 351-й Постановы) набор метрик, индикаторов, построенный на финпоказателях и исторической статистике заемщиков. Пользуясь ним, банк определяет, есть ли у заемщика финансовые трудности или нет. 

Нацбанк, в свою очередь, проверяет, правильно ли банк определил класс заемщика в соответствии с этими критериями, если нет, требует снизить класс или вообще признать дефолт заемщика (технически это «присвоить 10 класс» – для корпоративных заемщиков).

/сам Нацбанк в этих вопросах необычайно, сказал бы даже легкомысленно, либерален. Единственный критерий финансовых трудностей, прописанный в 351-й, – это когда у заемщика одновременно отношение долга к годовому доходу > 2,5 и отношение Долг/EBITDA > 5; в таком случае, Нацбанк требует отнести заемщика даже не в дефолт, а в 9, преддефолтный класс. 

Хотя, конечно, если у компании объем долга одновременно в два с половиной раза выше годовой выручки и в пять раз выше EBITDA, то это дефолт дефолтом. А, скорее всего, вообще компания-пустышка. 

В оправдание таких облегченных требований могу сказать только, что делали мы их еще в 2016 году, когда финсостояние бизнеса было, прямо говоря, аховое, компании только выкарабкивались из кризиса, и даже вполне кредитоспособные компании могли иметь большую долговую нагрузку, которая со временем снизилась благодаря росту доходов и прибыльности; и тогда критичным отношением долга к EBITDA НБУ считал не 5, а 7. Изменения в 351-ю в этой ее части очень давно назрели/

Как это работает. 

На момент реструктуризации заемщик имеет финансовые трудности – согласно методикам банка и/или НБУ. Это 9 класс заемщика. По пп 2 п. 166 банк, проводя реструктуризацию, обязан признать кредит такого заемщика неработающим. 

Пункт отменен – значит, если заемщик относится к «альтернативной энергетике», то не обязан. То есть совершенно неважно, есть ли у заемщика деньги или нет, неважно, что показывает его финансовая отчетность. Внимание только на т.н. интегральный показатель из 351-й Постановы, комбинацию строк в финансовой отчетности, которой все банки и заемщики давно научились манипулировать.

Собственно, почему НБУ и требует от банков собственной оценки финансового состояния клиентов.

Иными словами, НБУ разрешает банкам не считать неплатежеспособных заемщиков таковыми. Самурай без меча подобен самураю с мечом, только без меча; заемщик без денег подобен заемщику с деньгами, но без денег. И таким образом считать работающими кредиты, которые де-факто неработающие.

Давайте подытожим

Фактически Нацбанк разрешил банкам вообще не обращать внимания на финансы и платежеспособность заемщиков из «альтернативной энергетики». Это не просто игнорирование принципов Базеля, но и перекладывание ответственности за менеджерские решения с акционеров банков на вкладчиков. 

Ожидаемые убытки должны быть перекрыты деньгами акционеров, капиталом банка. Причем убытки именно что ожидаемые – и сами менеджеры банков прекрасно понимали риски «альтернативных» заемщиков, и Нацбанк неоднократно и в публичной, и в закрытой коммуникации предупреждал, что вероятность изменения правил игры на энергорынке близка к 1. 

Здесь же убытки ложатся на вкладчиков. Идеальная ситуация для менеджеров и акционеров любого банка – рискуют они, а если риски реализуются и банк станет «двухсотым» (т.е. неплатежеспособным), сгорят деньги вкладчиков, а не акционеров. Казино с гарантированным выигрышем.

То есть, НБУ мало того, что разрешил банкам искажать реальность, не считая неработающие кредиты «зеленки» неработающими, так еще и отвечать за это будут вкладчики.

Так что, зрада?

3. Снова не совсем. 

Дело в том, что практически все кредиты альтернативной энергетики, – это кредиты, выданные госбанками. Кредиты частных банков там капля в море. Что логично: риски там, во-первых и главных, ожидаемые, во-вторых, осязаемые и большие. 

Менеджеры частных банков далеко не так уверенно рискуют деньгами своих частных акционеров, как менеджеры государственных рискуют деньгами своего акционера, то есть нашими – общее значит ничейное. Где склонный к необдуманному риску СЕО или член правления частного банка за убытки акционера получит по шапке, а то и партбилет на стол, там такой же рисковый парень СЕО госбанка просто попросит докапитализации у Кабмина, и без проблем получит запрошенное. Ладно, к делу не относится.

Если банки отразят в отчетности реальное качество кредитов в «зеленой энергетике», половина, а то и больше этих кредитов автоматически станут неработающими (потому что они такие и есть по сути). 

Вырастет кредитный риск, съест капитал, необходима докапитализация – деньгами акционеров. Почти все «зеленые» кредиты – в госбанках, где акционеры по форме мы все, по сути – Кабмин, а докапитализация идет легко, без проволочек, и из госбюджета. То есть, смягчая правила оценки кредитного риска (именно правила, потому что риски сами по себе от изменения правил оценки никуда не деваются), Нацбанк по сути спасает бюджет от очередных волн докапитализации госбанков, на фоне которых те 6,8 млрд, залитых в бездонную бочку Укрэксима, покажутся цветочками.

Так что, все-таки перемога – Нацбанк избавил нас от необходимости в очередной раз платить за решения менеджеров госбанков?

4. Смотря с какой стороны поглядеть. Макроуровень

Преференции той или иной отрасли со стороны НБУ – опасный прецедент: где гарантия, что им не воспользуется кто-то еще? Если «зеленке» можно, почему нельзя другим. Стратегическая и экологическая отрасль? Благие намерения – хорошо, просто замечательно. 

Ок, найдутся люди, которые считают стратегическими и экологическими автомобилестроение, пресловутый ЗАЗ, например. Или авиастроение – чем не стратегическая? Или космос – вы что, против космоса? Или производство колесных пар – вы что же, глупцы, не видите, что за этим будущее. Делить отрасли на плохие и хорошие, экологические и нет, стратегические и нестратегические – любимое занятие крепких хозяйственников, напомню.

И не только прецедент, но и, как бы дипломатичнее, провоцирование банкиров на продолжение рисковых операций и рискового поведения. Особенно в госбанках. 

Кредитуем, невзирая на риски, если что пойдет не так, Нацбанк придет на помощь, закроет глаза и позволит искажать реальность и отчетность. Все знали про риски падения доходов в «зеленке». Да. Кредитовали? Да. Почему? Рассчитывали, что Нацбанк прикроет. Так и вышло.

Выборочная помощь «хорошим» отраслям способна в очень быстрые сроки сделать из регуляций НБУ подобие лоскутного одеяла. Для «зеленки» игнорируем такие-то пункты и такие-то постановы, для космических технологий такие-то, для колесных пар – такие-то, для заправок – такие-то, для кредитов, выданных бизнес-группам с акционерами с фамилиями на «А», «П» и «Ф» – игнорируем вообще все. Утрирую, но всякое бывает.

Так все-таки зрада?

5. И снова – смотря с какой стороны. Вернемся с макроуровня чуть ниже – уровень принятия решений Нацбанком. 

То, что Нацбанк отменил шесть подпунктов 351-й постановы и видоизменил три пункта 97-й постановы (про проблемные активы в банках) говорит, что в реальности требования банков (а, скорее всего, и не только банков) были куда выше. 

Возможно, вообще отменить пункты 164-166 постановы – те, которые про определение и критерии дефолта. 

Из практики могу сказать, что банки, в первую очередь, частные, используют любой повод и возможность, чтобы занизить оценку рисков. И требуют – снова из практики трех с лишним лет в НБУ – сразу много, резонно и из опыта зная «проси всего, получишь треть». 

«В Украине эпидемия африканской чумы свиней, мы, банки, предлагаем Нацбанку отреагировать и отменить 351-ю постанову и 315-ю постанову, про определение связанных с банками лиц! Помилуйте, при чем 351-я и 315-я постановы к свиньям? Ах, вы против свиней, так мы и знали, а еще аватарку со свиньей в фейсбуке нацепили! Ладно, давайте хоть дефолт за просрочку на 90+ дней отмените, а то свиньи мрут, знаете ли…». 

Походы банкиров к надзорщикам, к директорам департаментов, на третий этаж, к зампреду по надзору и к голове, а то и к президенту (не шучу). Не мытьем, так катаньем. На каком-то этапе система – от постоянного напряжения – дает сбой по принципу «проще отменить, чем каждый день тратить час времени, объясняя, почему нельзя». Потому, повторюсь, если отменили всего шессть подпунктов, то на этапе требований там было что-то вообще ужасное, и эти шесть подпунктов, это, как говорится, обошлись малой кровью.

Перемога – зрада – перемога – зрада – снова перемога. Можно долго продолжать и чередовать. И это всего одно изменение в одну из регуляций по одной из отраслей. Постанова на две страницы.

Мораль каждый может выдумать сам.

Оригинал

Источник: news.liga.net