"Может, россияне злые, потому что пожрать нечего". Украинский журналист Роман Цимбалюк — о своей работе в России и влиянии Путина на курс РФ

Может ли измениться внешняя политика РФ без Путина и почему россияне верят кремлевской пропаганде — эти и другие темы Юрий Мацарский обсудил со спецкорреспондентом УНИАН в Москве Романом Цимбалюком.

Мы выбрали главные цитаты из их разговора:

На самом деле, россияне не сильно отличаются от каких-то других наций — вопрос в СМИ или массовой пропаганде. Ведь если людям в течение многих десятилетий вдалбливать один и тот же тезис, например, о том, что «Путин самый крутой», на последних выборах за него уже голосовали люди, которые только родились, когда он пришел к власти.

Одной из точек невозврата [в отношениях Украины и России] был 2009 или 2010 год (могу ошибаться), когда Владимир Путин первый раз сказал о том, что «мы бы победили в Великой Отечественной войне без Украины». И фактически тогда началась история сепарирования общей победы.

Любое колебание рейтинга президента России никоим образом не скажется на внешней политике России по отношению к нам. То есть мы для них как были врагами, так и останемся, потому что они хотят, чтобы мы Крым и Донбасс признали [российскими], и вообще — федерализация, русский язык и все эти русские бредни-хотелки.

Альтернативное мнение может получить только тот человек, который этого хочет. А люди по своей натуре ленивые. По сути, в России прекрасно работает монополия на информацию.

У нас принято ругать власть — это наше национальное хобби. С этой точки зрения, в России журналистов нет.

Когда приезжаешь в Киев, ты понимаешь, в насколько комфортных условиях люди живут. Это факт. Может быть, в России потому такие злые, что там пожрать, извините, нечего.

Слушая риторику российских депутатов, ты понимаешь, в какую сторону идут импульсы Кремля. А это уже важно, потому что за импульсами Кремля часто идут действия и идут танки, и эти танки стреляют.

Россиянам непонятно, как можно жить в стране, где неизвестно, кто победит на выборах.

У нас люди иногда думают, что мы живем на «острове Украина», но это не так, и наши агрессивные соседи никуда не делись.  

По всем социологическим опросам мы — пострадавшая сторона — относимся к россиянам намного лучше, чем они к нам.

Мало кто помнит, но в 2010-2011 годах в Москве были массовые волнения, и там люди кричали «раз, два, три — Путин уходи», а еще «Путин — вор», и было много разных — не очень приятных — словосочетаний. Люди требовали изменений в стране, а потом с помощью [аннексии] Крыма вся эта, как они говорят, несистемная оппозиция [оказалась] или в могиле, или окончательно маргинализирована.

В обозримом будущем я не вижу вообще никаких предпосылок для улучшения ситуации и смены агрессивного курса [России], и — что важно, — независимо от того, будет Путин у власти или нет. Менять свою политику они будут только в одном случае: если у них не будет хватать ресурсов для того, чтобы вести агрессию.

Дискуссия на тему «Когда холодильник победит телевизор?» ведется только у нас, там такой дискуссии нет.

Наши военные, наши моряки, наши солдаты, офицеры себя ведут очень достойно. Они не раскисают, прямо говорят о том, что они военнопленные. Когда человек сидит в камере, ему же там, наверное, нашептывают: «Твоя страна от тебя отказалась. Признай, что Путин велик, мы тебе дадим банку варенья». А тут они обязаны их показать миру, и они как рок-звезды, только в наручниках, когда все аплодируют, мамы плачут, [рядом] куча иностранных дипломатов, наше посольство.

Собаку [с захваченного украинского судна] вернем вместе с кораблями и Крымом. 

В прямую речь были внесены незначительные стилистические правки ради сохранения целостности восприятия материала 


Источник: nv.ua